РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Винников Б.М. Постник Яковлев, церковный и городовой мастер. Все права сохранены.

Размещение материала в открытом доступе произведено: http://mytyumen.com со ссылкой на авторский сайт boris-vinnikov.ya.ru (материал на авторском сайте отображается лишь частично). Все права сохранены.

В источнике электронной версии отсутствуют иллюстрации оригинала.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2012 г

 

   

Б.М. Винников

Постник Яковлев, церковный и городовой мастер


Личность создателя храма Троицы и Покрова на Рву, ставшего символом Москвы и всей Русской культуры,  до сих пор является предметом споров и дискуссий. Объясняется это крайней скудостью и противоречивостью письменных свидетельств о нем, оставленных нам историей.  Некоторую ясность внесла, к сожалению, не всеми принятая, публикация Н. Ф. Калинина (1), о том, что зодчих собора было не двое, как до сих пор многие считают, а один – Постник Яковлев, по прозвищу «Барма».

1555-1561гг. Собор Троицы и Покрова на Рву. 8921. Зодчим Казанского Кремля. 432. Фото Ortolyk. 1561-1562 гг. Благовещенский собор Казанского Кремля. Фото И.Сазонтова.   

По словам летописи, «... поставлен бысть храм каменный преудивлен, РАЗЛИЧНЫМИ ОБРАЗЦЫ и МНОГИМИ ПЕРЕВОДЫ». И для того, чтобы понять, каким образом в центре Москвы смог появиться этот шедевр, необходимо проанализировать предшествующую ему историю храмостроительства – хотя бы в пределах полувека, найти эти образцы, а также попытаться понять творческий путь Постника Яковлева, одного из самых выдающихся мастеров Русского средневековья. И, когда не сохранились письменные свидетельства, как сейчас это часто говорят, «источником могут послужить и сами произведения архитектуры».

Необходимо попытаться восстановить реальную хронологию строительства шатровых храмов, предшествующих возведению храма Троицы и Покрова на Рву и,  насколько это возможно, реконструировать и восполнить «вырванные страницы» каменной летописи. Без этого, будут выдвигаться все новые и новые версии, и рассуждения о «происхождении мастеров» будут продолжаться до бесконечности

Неоднократно изданные в середине XVI века «Записки» о Московии барона Сигизмунда Герберштейна, содержат хорошо известный план Москвы, имеющий «славу фантастичного, неточного, недостоверного».  Однако в центре города на этом плане весьма реалистично изображен шатровый храм, восьмерик которого поставлен на четырехлепестковый в плане объем, и еще два, подобных ему храма, но только завершенных куполами.(2) Если принять во внимание, что барон побывал в Москве дважды, в 1517 и 1526 годах, то с достаточной долей вероятности можно предположить, что на плане изображены строения, привлекшие к себе его наибольшее внимание, а такими как раз и могли быть только что построенные и необычные для Москвы храмы знаменитого зодчего Алевиза Нового. Один из них «узнается» легко, это храм Петра Митрополита Высокопетровского монастыря, построенный в 1514-1517 годах, единственный сохранившийся с XVI века в Москве храм подобного типа. Остатки другого, по конфигурации плана в точности совпадающего с изображенными у Герберштейна, были недавно обнаружены в подвале храма Варвары Великомученицы на Варварке. Это прекрасно сохранившийся белокаменный подклет более древнего храма, возведенного на этом месте в 1514 году тем же Алевизом Новым.  Храм был квадратный в плане, с выступающими с четырех сторон полукружиями. «Вскрытые фрагменты постройки подтверждают информацию старинного генерального плана, согласно которой церковь Варвары была центрической постройкой, четырехлепестковой в плане. Такая же композиция характерна для другой работы Алевиза Нового - сохранившейся церкви Петра Митрополита в Высокопетровском монастыре, которая была сооружена в 1514 - 1517 гг., т. е. одновременно с Варваринским храмом.»  (3)

План Москвы Сигизмунда Герберштейна. Издание 1575г. Фрагмент. План Москвы Сигизмунда Герберштейна. Издание 1575г. 1514-1517гг. Собор Петра Митрополита. 4390.      

В том, что в 1514 - 1517 годах в Москве мог быть построен каменных шатровый храм нет ничего необычного.  Сравнительно недавно «установлено, что САМЫМ ПЕРВЫМ ШАТРОВЫМ ХРАМОМ (из сохранившихся) является Троицкая церковь в Александровой слободе, служившая дворцовым храмом великого князя Василия III.  Ранее церковь датировалась 1570-ми годами, но исследования В. В. Кавельмахера, а затем С. В. Заграевского отнесли её постройку к первому этапу строительства Александровой слободы — к 1510-м гг.  Ранее первым шатровым храмом считалась Вознесенская церковь в Коломенском, возведенная несколько позднее по заказу того же князя в 1532 году.»  Исследования В. В. Кавельмахера и  его сына, С. В. Заграевского блестяще аргументированы, и, наконец-то, получили всеобщее признание. Единственное, что к ним можно добавить – что даже беглое знакомство с храмом говорит о его архаике, и датировка его 1509-1513 годами принимается сразу.  В ряду других шатровых храмов 1570-х, куда его помещали ранее, он выглядит совершенно инородным. Его формы и пропорции говорят о том, что его заказчику и строителям были привычнее более массивные, «богатырские» формы деревянных шатровых храмов, как например, находящийся сейчас  под Новгородом, в музее «Витославицы» храм Рождества Пресвятой Богородицы из деревни Передки, построенный в 1528-1531гг. Более ранние деревянные шатровые храмы не сохранились, но известны по описаниям, и хорошо известный консерватизм традиций деревянного храмостроительства не дает повода для сомнений в том, что и в начале XVI веке завершения деревянных шатровых храмов имели такие же грузные пропорции – невысокие, широкие и массивные шеи и крупные главы.

1528-1531гг. Храм Рождества Пресвятой Богородицы из деревни Передки. 1509-1513гг. Храм Троицы на Государевом дворе в Александровой слободе. Реконструкция В.В.Кавельмахера. Макет. 1509-1513 гг. Троицкая церковь в Александрове на Государевом дворе.

Этот момент нужно подчеркнуть, поскольку для нас он наиболее убедителен. Важно понять, как развивалась и менялась стилистика, пропорции и формы шатровых храмов, надо понять логику и направление развития. Это поможет избавиться от явных ошибок. После революционного открытия В. В. Кавельмахера историческая последовательность строительства шатровых храмов начинает обретать более четкие и ясные черты, на пути их эволюционного развития появился еще один хронологически прочно поставленный ориентир. И после того, как мы увидим в целом ряд хотя бы самых известных шатровых храмов в рассматриваемой первой половине XVI века, можно будет переходить  к конкретным постройкам.

Именно фрагментарность восприятия в изучении храмостроительства целой эпохи привела к нелепым недоразумениям. В течение всего XX века храм Вознесения в Коломенском, строительство которого завершилось в 1532 году, считался  ПЕРВЫМ КАМЕННЫМ ШАТРОВЫМ ХРАМОМ на основании очень часто цитируемой записи в Львовской летописи: «бе же церковь та велми чюдна высотою и красотою и светлостию, такова не бывала прежде того въ Руси».
Например, замечательный исследователь русской архитектуры М.А Ильин, комментирует это сообщение следующим образом: «Летописец перечислил характерные, можно сказать, уникальные для того времени особенности здания, завершив их знаменательными словами о том, что подобного храма не бывало «прежде того въ Руси». Эти слова следует иметь ввиду при рассмотрении проблемы происхождения каменного шатрового зодчества, так как вновь возведенное здание было настолько необычным, что не шло в сравнение ни с чем, что было построено до того на русской земле.»
Однако в самом тексте нет и близко утверждений, о которых пишет исследователь.  В летописи не написано, что подобного храма не бывало «прежде того въ Руси». А написано только то, что «церковь та велми чюдна высотою и красотою и светлостию», то есть что

1.    Она построена более высокой по сравнению с предыдущими церквями,
2.    Более красивой, и
3.    Более светлой – по сравнению с другими храмами, построенными «прежде того въ Руси». То есть, для лучшего естественного освещения храма были сделаны более крупные окна или увеличено их количество.
Вот, собственно и все, о чем можно говорить на основании документа. Все остальное – это уже творческая интерпретация исследователя, его личное и очень субъективное восприятие текста.  Высота и красота и светлость – и не более. Они, и только они, и есть «уникальные для того времени особенности». А не шатровый тип храма, известный на Руси с глубочайшей древности.

Теперь перейдем к другим храмам, которые еще до открытия В. В. Кавельмахера также претендовали на место в самом начале в хронологической последовательности сохранившихся каменных шатровых храмов.

Это Успенская трапезная церковь Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале,  храм Спаса Преображения в подмосковном селе Острове и храм Воскресения Христова в селе Городня Коломенского уезда (ныне Ступинский район МО).
Успенская трапезная церковь в Суздале традиционно датируется 1525 годом. Как пишет А.Л.Баталов, датировка эта появилась впервые в XIX веке без указания первоисточника, что и явилось для него основанием для сомнений в ее правильности. У нас же нет сомнений в правильности именно этой даты в отношении трапезной палаты, поскольку кирпичный декор, лентой опоясывающий верх ее стены, характерен для всех трапезных палат первой половины XVI века - Спасского монастыря в Ярославле, Борисоглебского монастыря (1524-1526 гг.), Ферапонтова монастыря (1530-1534 гг.), Спасо-Прилуцкого (завершенная в 1545 году) и Корнилиево-Комельского монастырей.

1525г.
Успенская трапезная церковь Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале.  1525г. Успенская трапезная церковь, придел во имя мученика Диомида. Суздаль, Спасо-Евфимиев монастырь.

Типологически этот храм также не стоит особняком. В 1510-х годах строится шатровая церковь Евфимия Великого с трапезной на Снетогорском подворье во Пскове, датированная А.Н.Кирпичниковым, в 1519 году -   Введенская трапезная церковь Богородского Лужецкого Ферапонтова монастыря под Можайском, описанная как шатровая в писцовых книгах XVI века, а в 1543-49 годах была возведена Успенская трапезная церковь Спас-Каменного монастыря, которая тоже, по мнению В.А.Богусевича, имела шатровое завершение.
Поэтому появившиеся в работах А.Л.Баталова новые аргументы для датировки шатрового храма - 1570-ми годами - неубедительны. В 1570-е годы более вероятна реконструкция здания на средства Диомида Черемисинова, бывшего, как пишет Андрей Леонидович, в это время донатором монастыря. И к этому времени и может быть отнесено появление придела во имя мученика Диомида, его патронального святого. Придела, который по своим формам и стилистике значительно отличается от других частей Успенской трапезной церкви, хотя это уже реконструкция реставраторов, которые, кстати, не ставили под сомнение датировку храма 1525 годом.

Храм Спаса Преображения в подмосковном селе Острове Н.Д.Иванчин-Писарев относил к первой трети XVI века и приписывал руке Алевиза Нового. (4)  В этот же период помещает храм И.Э.Грабарь в своей знаменитой «История русского искусства», изданной в 1910 году: «Мы знаем с точностью только время постройки Коломенской и приблизительно к тому же времени имеем основание приурочивать закладку Островской» (5) Тогда же он обратил внимание, на сходство романского карниза четверика храма Спаса Преображения в Острове с карнизами двух восточных приделов храма Троицы и Покрова на Рву: «Весь сложенный из белого камня Островский храм <…> принадлежит XVI веку; <…> фряжские элементы в расположении и расчленении карнизов и высоких цоколей, а также и в приеме «машикули» в карнизе шатра и, в особенности, в обработке двух круглых окон приделов, своеобразно, с добавкой элементов деревянной «рези», повторяющих мотив закомарных раковин Московского Архангельского собора и подкарнизных арочных закруглений типичного средневекового оттенка; <…> Близкий мотив обработки стен арочными впадинами применен к обработке стен угловых четвериков храма Василия Блаженного.» (6).

Мотив этот, безусловно, имеет романское происхождение, что явилось основанием для предположений некоторых исследователей о совместной работе двух мастеров – русского и иностранца. Но не стоит забывать, что к началу XVI века в Европе в романском стиле уже не строили, европейские аналоги подобных деталей относятся к XI-XII векам. В это же время пояс романских арочек навсегда поселяется на карнизы глав всех псковских и новгородских храмов. В древнейших соборах, таких как Спасо-Преображенский Мирожского монастыря в Пскове, или Софийский собор в Новгороде Великом, масштаб арок достаточно крупный; в XV-XVI веках он уменьшается до тех размеров, которые мы видим на главах приделов Преображенского храма в Острове. Но есть пример сочетания двух масштабов – это глава Рождественского собора Снетогорского монастыря в Пскове. Нижний пояс, относящийся к 1310 году – более крупный, состоящий из «ломаных» арок, обратим на него внимание – эта тема найдет свое продолжение впоследствии в московских постройках псковичей; верхний пояс принадлежит надстроенной части главы и типичен для псковских храмов XV-XVI веков. Масштаб арок там почти вдвое меньше, а бегунец под ними перекликается по форме с нижним поясом ломаных арок, который по масштабу примерно втрое крупнее. Прообразом общей композиции Спасо-Преображенского храма села Остров, скорее всего, является Спасо-Преображенский собор псковского Мирожского монастыря, откуда заимствована крестчатая с полукруглой апсидой схема построения основного объема и романская аркада в основании главы собора, которая в Острове заменена шатром. Но вернемся к датировке храма.

К началу XVI века относил храм один из самых значительных в Европе историков искусства, Николай Львович Окунев, в статье "Храм Спаса Преображения в селе Остров под Москвой", написанной в Праге в 1933 году. (7) Наиболее ранним из сохранившихся шатровых храмов  считает храм в селе Острове Ю.П.Спегальский, также относя его к началу XVI века и считая его «псковским предшественником» храма Вознесения в Коломенском. (8)
Архитектор-реставратор М.М.Ермолаев пишет, что «Шатровая церковь Преображения на самой высокой точке Островского холма была построена не позже первой трети XVI века» (9)
К началу XVI века - в изданных книгах -  относит строительство храма крупнейший исследователь древнерусской архитектуры  М.П.Кудрявцев. (10) Более точные сведения о храме нашлись в его личной картотеке:
"В селе Остров на юге от Москвы при великокняжеском загородном дворце была отстроена белокаменная церковь Преображения Господня (1521 г.) в ознаменование отхода войск хана Мухамед-Гирея."

Такая датировка – 1520-ми годами – не вызывает ни малейших сомнений. Археологические раскопки, предпринятые М.Х.Алешковским в 1967году, привели к выводу, что «стена «первоначальной» апсиды, выступающей на восток от существующей приметно на 75 см, <…> не была возведена, и должна считаться свидетельством незавершенного архитектурного замысла, измененного на этапе закладки церкви» (11)

1520-е гг. Храм Спаса Преображения в селе Остров.
Южный придел. 1034-37. 1520-е гг. Храм Спаса Преображения в селе Остров. Северный придел. 1084-87.

Или, иначе говоря, произошло событие, заставившее прервать работы по строительству дворцового великокняжеского храма. А когда работы, спустя некоторое время были возобновлены, замысел храма был уже изменен. Визуальный осмотр говорит о том, что главную ось храма после перерыва немного повернули по часовой стрелке, в результате чего юго-восточный угол южного придела стал нависать над заложенным ранее фундаментом, а северо-восточный угол северного придела, наоборот, отступил от края фундамента к центру. Поворот азимута главной оси может свидетельствовать об изменении посвящения престола. Ось построенного храма оказалась точно сориентирована на стоящий на противоположном берегу храм. Перерыв в строительстве великокняжеского храма мог быть вызван только какими-то экстремальными обстоятельствами. Отсутствие финансирования здесь исключено.

Летописи сохранили записи только об одном подобном событии.

«Того же лета (7029, т.е. в 1521 году) приходил царь крымской Ахмут Кырий ратью на Русь. Пришол месяца июля 27 день в суботу, а в неделю и Оку перевезлися и заставу побил и воеводу князя Феодора поймал, а в понедельник на 'Москве в осаду в город люди бежали. А князь великий Василей того же дни выступил с Москвы на Волок Ламский, а царь ходил, повоевал до Угреши манастыря святаго Николы, монастырь жжог, у церкви у каменой верх завалился, и мало города Москвы не доходили, и много монастырев пожог и сел и много посече и поплени по Рязанской земли и по Коломенской земли и сюды к Москве, и много зла учинил…» (12)

«Того же лета июля 28 день безбожный гордый крымский царь Магмед-Кирей забыл своея клятвы и правду, на ны воинствует, ни з дружбы с первыя, ни з даров безчисленых, ни клятв своих воспомянул, собрася своею братьею и своими детьми, и со всеми своими со многими крымскими людми, и Болыния Орды Заволжьския, и с нагаи, и вскоре без¬вестно прииде
на великого князя вотчину. И при березе Оки реки с воинством пришед. И ту убьени бышя воеводы великого князя Иван Шереметев да князь Володимер Курбъской Карамышов, да Яков да Юрьи Замятнины. И, преиде реку Оку, коломенския места повоевал и плен немал собрал, и на святыя церкви скверне поругался. <…> А сам царь стоял на Коломне на Северке две недели. А сын его Салтан богатырь с татары был под Москвою в великого князя селе в Острове. И на Угреше монастырь ожгли и много сел и деревень пожгли, и коширской посад пожгли.» (13)

Первое упоминание Угреши в основном тексте «Истории государства Российского» относится к событиям 1521 г., когда к Москве подошли войска крымского царевича МагметГирея и его родного брата, хана СаипГирея. В VII томе Карамзин пишет: «Сии два царя соединились под Коломною, опустошая все места, убивая, пленяя людей тысячами, оскверняя святыни храмов, злодействуя, как бывало в старину при Батые и Тохтамыше. Татары сожгли монастырь св. Николая на Угреше и любимое село Василиево, Остров, а в Воробьеве пили мед из великокняжеских погребов, смотря на Москву». В примечании к этому месту дается выписка из Синодальной летописи о нашествии татарских ханов: «... и Коломенские места и Коширские и Боровские и Володимирские воеваша, и монастырь Николы на Угреше и Великого Князя любимое село Остров пожгоша...» Нападение закончилось мирными переговорами: с одной стороны, ханы убоялись неприступных московских укреплений и русского войска, которое собирал Василий III под Волоколамском; с другой стороны, великий князь московский также не хотел кровопролития. (14)

Вот этими событиями и объясняется перерыв в строительстве храма в Острове, начатого, видимо, не ранее середины июля 1519 года, потому что «Лета 7027 (в 1519 году) <…> священа бысть церковь Леонтей чюдотворец за Неглинною. Того же лета поставлена бысть церковь Введение Святыя Богородица на Устретенской улице камена.<…>. Тое же весны жил князь велики в селе в своем в Острове от месяца майя до заговенья до Петрова.» (15) Понятно, что пока Василий III жил рядом во дворце, стройка не начиналась. А затем строительство прекратилось в июле 1521года из-за набега МагметГирея. В приведенном отрывке из Постниковского летописца не случайно упомянута «церковь Введение Святыя Богородица на Устретенской улице». Немного выше летопись сообщает, что «Тое же весны (1514 года) князь велики Василей повеле заложити и зделати церкви каменые и кирпичные на Москве на Большом посаде<…> за Неглинною Леонтей, чюд[о]творець ростовский, да Петр, чюдотворець московский и всеа Русии, <…> да на Устретенской улице Введенье Пречистые. Да того же лета поставишя церковь при ее животе кирпишную Варвару святую Василей Бобр з братьею с Вепрем да со Юшком Сурвихвостовым. А всем тем церквам мастер был Алевиз Фрязин.» (15) А Владимирский летописец сообщает другую важную подробность: «Того же лета (7027 или в 1519 году) месяца ноября 21 день священна бысть церковь Введение святыа Богородица на Устретенской улици Варламом митрополитом при великом князи Васильи Ивановиче, а ставили ПСКОВИЧИ ПЕРЕВЕДЕННЫЕ»(16)

«Псковичи переведенные» были теми представителями псковской знати, которые были взяты под стражу ночью, 24 января 1510 года и той же ночью вместе с семьями отправлены в Москву
. «Всего из Пскова было выслано триста семей, и такое же количество московских семей прибыло им на замену. Однако это было только началом переселения. После изгнания группы верхов псковского общества, семьи представителей среднего класса были выселены из своих домов в центральной части города, которые затем заняли московиты. Таким образом у псковичей среднего класса было отнято 6500 усадеб. Неясно, все ли из них были отправлены в Московию, или кому-то разрешили строить новые дома за пределами города. Во всяком случае, замысел Василия III с помощью этих безжалостных мер был осуществлен, и ведущий слой псковского общества лишился своей власти. Остатки среднего сословия, как и низшие слои, стали, с точки зрения политической, аморфной массой, и от них уже можно было не ожидать какого-либо противостояния.»(17)
Таким образом, мы имеем летописные свидетельства о том, что среди псковской общины были церковные мастера - строители, и что как минимум один храм – в центре своей слободы на Лубянке, они выстроили под руководством итальянского зодчего Алевиза Нового. Эти факты объясняют и в дальнейшем великолепное знание «псковичей переведенных» европейской, в частности итальянской архитектуры. Деятельность этой псковской строительной артели мы и попробуем проследить дальше.

Вернемся к храму Спаса Преображения в Острове. 28-30 января 2008 года в интернете была опубликована статья «Иконописные аллегории» архитектора-реставратора С.А.Гаврилова, посвященная храму Вознесения в Коломенском. И в одном из примечаний к ней сообщается, что «упоминавшаяся под 1525 годом в литературе дата закладки церкви Спаса Преображения Господня в государевом селе Остров, вероятно, относилась к деревянной церкви. Хотя такой знаток древнерусской архитектуры, как Н.Н.Свешников считал, что именно так должна датироваться существующая каменная церковь.» (18) В телефонном разговоре  Сергей Александрович Гаврилов затруднился назвать первоисточник этого «упоминания в литературе», но мнение Н.Н.Свешникова подтвердил. А эта датировка существенно меняет наши представления о развитии шатрового храмостроительства. Хронология выстраивается следующим образом:

1509-1513 гг. – храм Троицы на Государевом дворе в Александровской слободе,                                     
1514 - 1519 гг. - храмы Великомученицы Варвары, Петра Митрополита, а также св. Леонтия Ростовского и св. Дионисия Ареопагита за Неглинной, один из которых, возможно, изображен на Петровом плане Москвы с шатровым верхом,                                                                                         
1523 - 1525 гг. – Успенская трапезная церковь Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале,                               
1525 - 1527 гг. – храм Спаса
Преображения в великокняжеском селе Острове, и в                           
1528 - 1532 гг. – храм Вознесения Господня в другом великокняжеском селе - Коломенском,         
1530-е – храм Воскресения Христова в Селе Городня,                                                                             
1547 год – храм Усекновения Главы Иоанна Предтечи в Дьякове,                                                       
1555-1561 гг. – храм Троицы и Покрова на Рву.
В такой последовательности все выстраивается по своим местам.

1509-1513гг. Храм Троицы на Государевом дворе в Александровой слободе. Реконструкция В.В.Кавельмахера. Макет. 1509-1513 гг. Троицкая церковь в Александрове на Государевом дворе. План Москвы Сигизмунда Герберштейна. Издание 1575г. Фрагмент. 1525г. Успенская трапезная церковь, придел во имя мученика Диомида. Суздаль, Спасо-Евфимиев монастырь. 1525-1527гг. Храм Спаса Преображения в селе Остров. 1528-1532гг. Храм Вознесения Господня в Коломенском. 1530-е гг. Храм Воскресения Христова в Городне. 1547г. Храм Иоанна Предтечи в Дьякове. Южный фасад. 1555-1561гг. Собор Троицы и Покрова, что на Рву.

Становится понятным первоначальный замысел композиции Коломенского храма – он повторял схему Преображенского храма в Острове с двумя приделами – на эту тему есть исследования С.А.Гаврилова, а реконструкция храма Великомученицы Варвары с шатровым верхом дает решение еще одной давней проблеме исследователей – она объясняет появление восьмилепесткового в плане объема, поставленного на восьмерик центрального объема храма Иоанна Предтечи в Дьякове. Храм этот, построенный в 1547 году, традиционно считается предшественником храма Василия Блаженного. И изначально он также завершался шатром – первые, наклонные ряды основания восьмигранного шатра были обнаружены под кровлей главы храма во время ее ремонта П.Д.Барановским. Его обстоятельный рассказ об этой находке и стал основой для хорошо известной графической реконструкции первоначального облика храма Усекновения главы Иоанна Предтечи в Дьякове с шатровым верхом, сделанной М.П.Кудрявцевым. Об этом нам рассказала вдова Михаила Петровича, Татьяна Николаевна Кудрявцева 2 февраля 2007 года. Получается, что зодчий Дьяковского храма «поставил» на верхний ярус восьмерика восьмилепестковый в плане шатровый храм. А пятиугольные, или прямоугольные с фронтончиками проемы галереи храма как будто перенесены с древнейшей части главы Рождественского собора Снетогорского монастыря в Пскове.

А за день до этого, на проходивших в Павловской слободе Рождественских чтениях, мною впервые была озвучена гипотеза об участии в строительстве храма Спаса Преображения в Острове, ставшего впоследствии знаменитым, зодчего – Постника Яковлева. Там впервые, как теперь установлено, появляются те детали, которые спустя 30 лет мы видим в храме Троицы и Покрова на Рву.

1520-е гг. Храм Спаса Преображения в селе Остров. 1279-81. 1555-1561 гг. Храм Троицы и Покрова на Рву. Вид с севера. 0788-89.

Перейдем теперь к рассмотрению его главной, и самой известной постройки, в которой современные исследователи не видят ничего псковского...
Николай Иванович Брунов, автор самого обширного и фундаментального на сегодняшний день труда «Храм Василия Блаженного в Москве. Покровский собор», изданного еще в 1988 году, во второй части 10-й главы пишет:

«Бесспорным является некоторое влияние новгородской архитектуры XVI века на Покровский собор. Об этом свидетельствует ряд деталей, среди которых выделяются формы в основании наружной части центральной башни. Новгородские постройки XVI века живо вызывают в памяти ряд прямоугольных ниш парапета восьмерика центральной башни, расположенных непосредственно над галерейкой в основании башни. Они завершены характерными крутыми фронтончиками, совсем как на наружных стенах новгородских церквей XVI века, например на барабане трапезной церкви Сретения в Антониевом монастыре 1533-1537 годов, на барабанах и апсидах церкви Бориса и Глеба на Торговой стороне 1536 года, на стенах церкви Благовещения на Витке 1541 года, на барабанах, апсидах и стенах собора Духова монастыря 1557 года. В новгородских церквах XVI века наблюдается последовательное развитие этого мотива. Последний появляется первоначально только на барабане, потом он переходит на апсиды, затем появляется на стенах на уровне верхней части апсиды, наконец, в соборе Духова монастыря, опоясывает одним общим фризом стены и апсиды, а также имеется и на барабанах. В XVI веке мотив островерхих ниш играет большую роль в декорации Софийской звонницы. Существенным отличием ниш Покровского собора от похожих на них ниш новгородских церквей является гораздо более крутая форма фронтончиков, завершающих ниши Покровского собора. Так, в деталях отражен более динамический по сравнению с Новгородом характер архитектуры Покровского собора.» (19)
Описанный «ряд прямоугольных ниш парапета восьмерика центральной башни» с фронтончиками весьма напоминает также галерею Предтеченского храма в  Дьяково, и в преображенном виде встречается еще и в карнизе западного придела, посвященного празднику Входа Господня в Иерусалим. Только в отличие от буквальной новгородской «цитаты» в восьмерике Покровского храма, здесь он разрезан по горизонтали кирпичным пояском, разделившим пятиугольные ниши на верхние треугольные и нижние квадратные ниши.

Кроме того, в поле зрения исследователей не попали и откровенно ПСКОВСКИЕ архитектурные детали: карниз главы северного придела Троицкого собора, который обращен к Красной площади и посвящен Киприану и Устинье. Его венчает тот же самый пояс «романских арочек», который является самой характерной отличительной чертой работы псковских мастеров. В восточном, Троицком приделе чуть более крупный, подобный ряд арочек проходит в карнизе среднего яруса восьмерика. Правда, под ним отсутствуют ряды поребрика и бегунца, обычно составляющие архитектурную «подпись» псковичей. Но это как раз объясняется очень просто. Здесь мастер намеренно не стал противопоставлять традиционные детали, а также пластику, мягкость и рукотворность архитектурных форм, свойственных постройкам псковских мастеров, формам и деталям окружающей архитектуры, а наоборот, вписался в окружающую градостроительную среду максимально деликатно.
Собор Троицы и Покрова на Рву находился в прямой визуальной связи с двумя крупными сооружениями, построенными Алевизом Новым – Архангельским собором и собором Вознесенского монастыря, главы которого возвышались над кремлевской стеной в непосредственной близости к Троицкому собору. Этой близостью и таким окружением и объясняется «итальянская» стилистика его профилей и деталей, содержащая порой и откровенные «цитаты». Это круглые «алевизовские» окна в кокошниках нижнего яруса восьмерика Покровского храма и придела Входа Господня в Иерусалим, арочки машикулей в карнизе того же придела – их профиль буквально скопирован с арок глав Архангельского собора, или же с собора Вознесенского монастыря. Понятно отсутствие псковской пластики и мягкости в построении архитектурной формы – в таком градостроительном контексте она была бы инородна. Однако, псковский «бегунец» в преображенном виде все же присутствует в уже упомянутом приделе Киприана и Устины - в виде карниза, завершающего средний ярус восьмигранного объема придела. Треугольные объемные кокошники в основании глав восточного, северного и южного приделов взяты из Воскресенского храма в Городне. Романские карнизы восточных приделов и карниз восьмерика – из Преображенского храма в Острове, ромбовидные ниши в карнизах глав северного придела Киприана и Устины и южного – Николы Великорецкого – из Успенской церкви в Суздале.

1555-1561гг. Собор Троицы и Покрова на Рву. Придел Киприана и Устины.

Таким образом, большинство европейских архитектурных деталей и приемов, проработанных в предыдущих постройках первой половины XVI века, были уже хорошо знакомы псковичам. А в соборе Троицы и Покрова на Рву произошел уникальный синтез романской, псковской, московской и ренессансной архитектуры, явившийся плодом совместного творчества мастеров разных, но очень родственных культур. Одним из мастерски примененных методов гармонизации архитектурных тем и деталей являются использование подобных, но разномасштабных их сочетаний, идеально устанавливающие гармонию целого и частей.  И можно, не сомневаясь, назвать имя великого русского зодчего, стоявшего во главе этого творческого процесса – церковный и городовой мастер Постник Яковлев, по прозвищу "Барма".

Литература:
1.    Калинин Н. Ф., Постник Барма — строитель собора Василия Блаженного в Москве и Казанского Кремля, «Советская археология», 1957, № 3, с. 261—64. http://www.russiancity.ru/hbooks/h005.htm     
2.    Планы Москвы и карты Московии из собрания Музея истории Москвы. Часть первая. XVI-XVIII века, 2006, с. 9, 12, 49-52.
3.    ИА REGNUM, В Москве найдены остатки постройки Алевиза Нового. 22:15 16.03.2007,  http://www.regnum.ru/news/797818.html#ixzz12kmAzGWg
4.    Прогулка по древнему Коломенскому уезду: c прил. литограф. рис./ [соч. Николая Иванчина-Писарева] изд. Августа Семена - Москва : В тип. А. Семена , 1843 (обл. 1844) .- 166 с., 7 л. ил. ; 24 см  http://www.prlib.ru/Lib/pages/item.aspx?itemid=3779
5.    Грабарь, И. – История русского искусства. Том 01. Архитектура. До-Петровская эпоха– М., 1910,  с.14.
6.    Грабарь, И. - История русского искусства. Том 02. Архитектура. До-Петровская эпоха (Москва и Украина) М., 1910, с.67-68.
7.    Окунев, Николай Львович. Памятники русского искусства: (Московской эпохи) : 19 табл., под ред. и с объяснит. текстом / Н.Л. Окунева. - СПб.: Изд. Я. Башмакова, 1913. - [2] c., 12 стб., [4] с., [19] л. ил.
8.    Спегальский Ю.П. Каменное зодчество Пскова. http://edapskov.narod.ru/pskov/spegkamzod.htm   
9.    Ермолаев М.М. Неизвестный Остров. Архив наследия – 1999. Сборник статей. М., 2000. С. 126-157.
http://www.oiru.org/biblio/93.html?d08654f44816965d0207921728fc7333=02421bca838af41b4778123b2a4811bc
10.    Кудрявцев М.П. Москва – Третий Рим.1994, с. 121.
11.    Баталов А.Л. Церковь Преображения Господня в селе Остров: вопросы датировки и происхождения мастеров // ДРИ: Художественная жизнь Пскова и искусство Поздневизантийской эпохи. К 600-летию со дня основания города. М., 2009. С.356.   http://www.drevneru.ru/images/DRI_Pskov_Batalov.pdf
12.    Из «Владимирского летописца»,  лета 1521…/л. 240/, http://www.vostlit.info/Texts/Dokumenty/Russ/XVI/1520-1540/Vlad_let/text.htm
13.    Постниковский летописец, ПСРЛ (Полное собрание русских летописей) т. 34, с 14. http://www.russiancity.ru/books/b59.htm
14.    Егорова Е.- Угреша в «Истории государства Российского» Карамзина. http://www.ugresh.ru/arxiv/uv/2002/17/p38-1.htm
15.    Постниковский летописец, ПСРЛ(Полное собрание русских летописей)т. 34, с 12-13.
16.    Владимирский летописец, л. 237 об.
17.    Вернадский Г. В. Россия в средние века. М. 2000. Глава V, часть 2. Присоединение Пскова. http://gumilevica.kulichki.net/VGV/vgv451.htm#vgv451para02
18.    Гаврилов С.А. Иконописные аллегории. Примечание 30. 2008. http://forum.vgd.ru/post/88/16224/p268571.htm?IB2XPnewforum_=nr4nvaduj3qlikl8qslvq02pr4#pp268571
19.    Брунов Н.И.  Храм Василия Блаженного в Москве. Покровский собор. 1988, с. 140-141.

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский