РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ Г.Е. СВИСТУНА

НА СТРАНИЦУ Ю.Г. ЧЕНДЕВА

 

 

 

Источник: Свистун Г.Е., Чендев Ю.Г. Восточный участок обороны Мохначанского городища и его природное окружение в древности // Археологічний літопис Лівобережної України. №2/2002-3/2003. С. 130-135. Все права сохранены.

Материал предоставлен библиотеке «РусАрх» авторами. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2011 г

 

   

Г.Е. Свистун, Ю.Г. Чендев

Восточный участок обороны Мохначанского городища

и его природное окружение в древности

 

Широкий спектр научных интересов М.Я. Рудинского затрагивал, в частности, и салтовские древности в процессе его работы над упорядочиванием коллекции Полтавского музея, директором которого он являлся в 1922-1924 гг. Исследователь осуществлял поиски памятников «алано-хазарской культуры» в юго-восточных окрестностях Полтавы. Стимулом к повышению интереса М.Я. Рудинского к салтовской культуре стали находки в урочище Таранов Яр в 1903 г. Он видел в них аналогии с Северным Кавказом и верхнесалтовскими находками1.

Одним из памятников, близким типологически к Верхнесалтовскому городищу, является также расположенное на р. Северский Донец городище у с. Мохнач Змиевского р-на Харьковской обл. Оно известно с ХVII века. Мы находим упоминания о нем в «Книге Большому чертежу», составленной в 1627 году2.

Городище расположено в пределах правобережной части долины Северского Донца на коренном мысе реки, возвышающимся над поймой на 35-40 метров. Памятник занимает край плато и водораздельные склоны (восточной и западной экспозиций), а также частично балочный склон в его западной части. В природно-климатическом отношении эта территория относится к южной лесостепи центра Восточно-Европейской равнины.

Система обороны представлена на памятнике фортификационными сооружениями, возведенными по периметру мыса и состоящими из валов и эскарпов, а также пятью поперечными линиями обороны, представленными системами ров-вал. На всех участках обороны максимально использован рельеф местности. Остатки фортификационных систем принадлежат различным историческим периодам, отражая определенным образом динамику заселения данного памятника в различные исторические эпохи3. На сегодняшний день выявлено три строительных периода: скифского, салтовского и роменского времен.

Первые археологические исследования фортификационных сооружений провел И.И. Ляпушкин в 1948 г4. Археологические раскопки оборонительных линий были предприняты Б.А. Рыбаковым в 1950 г., который разрезал опоясывающий городище вал с западной стороны. Работы по изучению фортификационных сооружений были продолжены в 1953 г. Б.А. Шрамко5 и в 1954 г. С.А. Плетневой6. Наиболее плодотворными в этом направлении являются результаты исследований Средневековой археологической экспедиции ХГПУ им. Г.С. Сковороды, проведенные под руководством В.В. Колоды7. За три года работы экспедиции были проведены комплексные исследования сложной оборонительной системы городища у с. Мохнач. В частности, был дополнительно изучен восточный участок опоясывающего городище вала, впервые привлекшего внимание археологов в 1953-1954 гг. Повторное привлечение интереса к изучению данного участка объясняется недостаточной информативностью предыдущих исследований.

В 2001-2002 гг. в работе экспедиции ХГПУ принимали участие почвоведы-географы Белгородского государственного университета. Был произведен комплексный анализ почв, сформированных на поверхности городища, на земляных оборонительных насыпях, а также находящихся в погребённом состоянии под ними. Это позволило произвести палеогеографические реконструкции и получить ряд интересных сведений об истории хозяйственного освоения ландшафта непосредственно на территории памятника и на прилегающей к нему местности. Кратко остановимся на результатах палеогеографических реконструкций.

Начало железного века совпало с глобальными перестройками климата северного полушария8. На смену сравнительно засушливой эпохе суббореального периода голоцена (по археологической периодизации - от позднеямной до раннескифской культур) примерно 2500 лет назад пришла современная климатическая эпоха – субатлантический период голоцена. На фоне периодических (иногда довольно продолжительных) возвратов к природно-климатической ситуации суббореального периода климат в течение последних 2500 лет в целом характеризовался похолоданием и увлажнением, что привело к сдвигу природных зон Восточной Европы в южном направлении9. Стр. 130 Степные ландшафты, которые пространственно преобладали в лесостепи ещё в среднем бронзовом веке, в раннем железном веке заметно сократили свою площадь, уступив место широколиственным лесам.

Судя по свойствам почв, погребённых под оборонительными земляными валами скифского времени (IV в. до н.э.), территория Мохначанского городища до момента его возникновения уже была покрыта лесом. На северной окраине памятника в почвенном отношении был исследован археологический раскоп, заложенный через вал и ров. Здесь, в условиях водораздельного склона, под насыпью вала мощностью 170 см хорошо сохранились серые лесные реликтовые супесчаные почвы на ранних стадиях своего формирования. «Недоразвитость» серых лесных погребенных почв свидетельствует о том, что лесное почвообразование происходило на протяжении сравнительно короткого отрезка времени. Лесному почвообразованию предшествовала степная фаза. Степь могла существовать повсеместно на территории городища ещё 2800-3000 лет назад. На восточной линии укреплений почвы, которые были погребены под скифским валом, идентифицированы как выщелоченные среднесуглинистые чернозёмы. Они были также затронуты начальными стадиями лесного почвообразования. Таким образом, население скифской эпохи свою хозяйственную и военно-стратегическую деятельность осуществляло в условиях значительной облесённости правобережной части склона долины Северского Донца и примыкавшего к нему водораздела.

Площадь, отведённая под городище, первоначально была расчищена от леса. Срубленные деревья в дальнейшем могли использоваться как строительный материал и источник топлива. Судя по анализу артефактов, длительность функционирования городища в скифский период не превышала 200 лет (с IV по III вв. до н.э.). В течение этого времени на его поверхности искусственно поддерживалась обстановка лугово-степного биоценоза. Поверхность оборонительных валов и рвов заросла травами. Их корневые системы и образующийся почвенный гумус оказывали закрепляющее воздействие на субстрат, и тем самым резко снижалась интенсивность эрозионных процессов. Для ускорения темпов закрепления валов и рвов травами могла практиковаться их обкладка плотно пригнанными друг к другу кусками срезанного в других местах дёрна.

После того, как скифское население покинуло городище, наступил период запустения длительностью около 1000 лет. Поверхность памятника с антропогенным рельефом (валами, рвами и проч.) опять заросла лесом. На поверхности оборонительных валов начали формироваться серые лесные почвы. В середине VIII в. н.э. городище вновь стало ареной хозяйственного освоения, но теперь уже со стороны племён салтово-маяцкой культуры. Судя по немногочисленным находкам фрагментов керамики, до прихода салтовцев на городище проживали представители пеньковской культуры, однако значительных следов своего пребывания на городище они не оставили и практически не изменили планировку оборонительных укреплений скифского периода.

Салтовцы увидели городище и прилегающую территорию, в ещё более облесенном состоянии, чем в скифский период. Сравнительно безлесной оставалась лишь левобережная часть долины Северского Донца. Как известно, естественное плодородие почв на лугах и остепнённых надпойменных террасах речных левобережий значительно превосходит плодородие почв, развитых под лесами на правобережных участках речных долин. Поэтому именно на безлесных участках левобережья Северского Донца с приходом салтовцев возникли их основные сельскохозяйственные угодья: пахотные земли, выгоны и сенокосы, что подтверждается многочисленными поселениями открытого типа VIII – Х ст.10.

Салтовцы произвели расчистку городища от леса, осуществили работы по углублению заплывших рвов, материал из которых переносился на поверхность валов с тем, чтобы увеличить амплитуду высот между днищем рва и вершиной вала. На восточной линии укреплений земляная основа валов была модифицирована и перекрыта мощной каменной кладкой, конструктивные особенности которой рассматриваются ниже. Укреплённое городище просуществовало до конца салтовского периода. После салтовского периода существования городища наступает славянский, связанный с жизнедеятельностью племён роменской археологической культуры. Последние внесли свой вклад в организацию обороны городища11.

Примерно с середины XI по середину XVII века территория городища представляла собой территорию, заросшую широколиственным лесом. В связи с последней волной освоения территории человеком (начиная с середины ХVII ст.), западная и локально восточная части городища были вновь освобождены от леса и превращены в сельхозугодия. В XIX веке исследуемая территория являлась помещичьей усадьбой, где находились такие угодья, как пашня, сады, выгоны, сенокосы. Восточный и северо-восточный участки на большей части площади в настоящее время покрыты широколиственным лесом.

Главное направление почвообразовательного процесса на территории городища за последние 2600 лет связано с формированием серых лесных почв. Лесное почвообразование сопровождалось снижением естественного плодородия почвенного покрова, существовавшего на территории до того, как её покрыл лес. Лесная стадия почвообразования прерывалась тремя периодами искусственного олуговения территории: в IV – II вв. до н.э., в VIII – XI вв. н.э. и в современный период освоения, начиная с XVII века. Человек своей деятельностью целенаправленно сдерживал природную деградацию чернозёмов, происходившую под лесами. На протяжении последних 2600 лет общая длительность лугового почвообразования составила 600 – 700 лет, а лесного – 1900-2000 лет.

В 2001 г. на месте раскопа №2 1953 – 1954 гг. был заложен новый раскоп, получивший порядковый № 12. Из-за оплывов траншеи полувековой давности границы нового раскопа были определены по краям эрозионной деформации остатков оборонительной линии. Таким образом, была получена неискаженная стратиграфическая картина и более полная планиграфия данного участка (Рис. 1б-1г). Стр. 132 В процессе работ были выявлены остатки фортификационного сооружения, содержавшего следы двух строительных периодов, которые конструктивно отличались друг от друга.

Нижняя часть относится к скифскому времени. Непосредственно на погребенной почве была расположена прослойка золы толщиной до 4-6 см, сверху которой находилось ядро прокаленной глины с большой примесью песка мощностью до 30-40 см. Необходимо отметить, что степень пропеченности глиняного ядра убывает по мере удаления от нижележащего слоя золы. Данный эффект фиксируется характерным изменением цветовой гаммы пропеченного слоя (от ярко красного или коричневато-красного внизу до красно-жёлтого или желтовато-коричневого вверху). Также было отмечено, что чем больше мощность слоя золы на поверхности погребённой почвы, тем интенсивность покраснения прокалённой над ним почвенной массы выше.

Вышеизложенные факты указывают на то, что пропеченное глиняное ядро является конструктивной особенностью валов скифского времени. Подобные прослойки золы и обгоревшего дерева, перекрытые слоями обожженной глины, были зафиксированы на ряде городищ Поворсклья (у сел Каменка, Сосонка, Городное, Полковая Никитовка)12, а также на Люботинском городище13 и городищах у сёл Б. Гомольша и Караван14.

Исследователи часто трактуют данную особенность как следы разрушения оборонительных сооружений вследствие пожара15. По нашему мнению, на городище у с. Мохнач данная особенность не является признаком разрушения и пожара деревянных оборонительных конструкций. Более рациональное объяснение обнаруженному факту мы находим в трудах И.В. Фабрициус и В.А. Ильинской, которые считают, что прослойки золы, перекрытые обожженной глиной, являются конструктивной особенностью скифских валов16. Следует отметить, что часто наблюдаемое столь мощное пропекание глины, вероятнее всего, можно было достичь смачиванием последней водой перед помещением на раскаленный слой углей.

В стенках раскопа № 12 пропеченное ядро глины было перекрыто тонким слоем чернозема, включавшего фракции древесного угля и пропеченной глины. В вышеуказанном слое зафиксированы обуглившиеся бревнышки диаметром 6 – 9 см, расположенные вдоль продольной оси вала. Подобные бревнышки обнаружены также вдоль внешнего ската вала. Непосредственно в погребенной почве под внешней оконечностью перепеченного ядра и до подножия вала была зафиксирована глиняная досыпка, сверху которой располагался слой песка.

В слое пропеченной глины со стороны внешнего ската прослежены столбовые ямки, вытянувшиеся вдоль продольной оси вала, диаметром около 20 см и глубиной до 40 см. Стратиграфически они расположены на оси гребня вала скифского времени и, по-видимому, представляют собой остатки верхней деревянной конструкции оборонительного сооружения указанного времени.

Второй строительный период, относящийся к раннесредневековому времени, представлен каменной кладкой, выполненной из песчаника. Приемы строительства указывают на принадлежность данного сооружения к СМК общности. В целях экономии рабочей силы салтовцы возвели свои укрепления на более раннем валу скифского периода. Насыпь скифского времени они подвергли частичной нивелировке. В горизонтальной плоскости была выровнена вершина вала, в результате чего она представляется нам в усеченном виде. Срезанная почва была использована для засыпки углубления с внутренней стороны склона вала. Под указанной засыпкой были обнаружены фрагменты нижней челюсти коровы и венчика лепного сосуда пеньковской культуры. Малочисленные, но все же имеющие место, пеньковские артефакты на Мохначанском городище свидетельствуют в пользу того, что, как и на Осколе, так и на Северском Донце эта культура предшествовала салтовским древностям17.

Салтовцы расположили кладку таким образом, что вал раннесредневекового времени оказался смещенным выше по склону примерно на одну вторую ширины скифского вала. Таким образом, было соблюдено одно из основных правил фортификации, согласно с которым не создавалась зона тени обстрела. Также решалась проблема уменьшения трудозатрат при максимальном использовании работ, произведенных в скифское время.

Каменная надстройка представляла собой двухпанцирную кладку с заполнением из рваных камней песчаника размерами 0,2-0,5 метра.

Внешний панцирь состоял из двух рядов тесаных блоков размерами 0,5×0,4×0,24 м, 0,3×0,4×0,24 м, 0,4×0,4×0,24 м и 0,46-0,53×0,41×0,18-0,19 м (нижний ряд) и 0,5×0,4×0,14-0,16 м (верхний ряд). В смешанном заполнении траншеи 1953-1954 гг. на линии внешнего панциря был обнаружен фрагмент каменного блока размерами 0,52-0,54×…×0,2-0,23 м, который, по-видимому, также являлся частью кладки вышеуказанного элемента оборонительной стены.

Второй ряд относительно первого имеет смещение вертикальных швов, образуя, таким образом, связку между горизонтальными рядами кладки (Рис. 1в). Камни так тщательно пригнаны друг к другу, что между вертикальными швами нельзя было просунуть лезвие ножа. Необходимо отметить очень тщательную обработку внешней грани блоков. Они практически отполированы (насколько это возможно было проделать с песчаником).

В горизонтальном шве кладки была зафиксирована пластичная масса, представлявшая собой алевролит глинистый (по-видимому, с примесью каолинита и глауконита). Данный материал может встречаться в природе и, по-видимому, встречается в геологических отложениях, распространённых на территории исследования. Отмеченные аллювиальные илы, широко распространённые в старичных понижениях на пойме Северского Донца близ городища, возможно, использовались древними строителями для изготовления указанного «цемента». Однако ввиду дискуссионности данного вопроса, однозначно утверждать это нельзя18. Толщина алевролитовой прослойки между блоками кладки колеблется в пределах 1,5±0,5 см. В сыром виде данная масса обладала большой пластичностью, напоминая современный пластилин. В пользу того, что алевролит глинистый был использован древними строителями в качестве цементирующей массы, говорит то обстоятельство, что данный материал выравнивает дефекты блоков по высоте: блоки, высота которых меньше 0,24 м, как правило, выровнены до указанного параметра.

Второй ряд блоков был уложен на выровненную с помощью «цемента» поверхность первого ряда. Как уже указывалось выше, наиболее стабильный параметр кладки – это высота нижнего ряда блоков, составлявшая 0,24 м. Судить о высоте верхнего ряда кладки однозначно нельзя из-за её плохой сохранности. Из блоков внешнего панциря, выявленных на данном участке сооружения, только один имел ширину 0,3 м. Последний представляет собой типичный образец, характерный для строительных элементов других крепостей Хазарского каганата. Все остальные блоки в соотношении длины и ширины имеют подквадратную форму. Внутренняя грань этих блоков обработана наименее тщательно. Их высота соотносится с длиной примерно как 1:2.

Объяснение столь нетипичному взаимоотношению параметров можно найти, осмотрев выходы песчаника, находящиеся у основания мыса. Пласты данного строительного материала имеют большое количество горизонтальных трещин, не позволяющих сделать высоту блоков более 0,24 м. Поэтому, исходя из природных особенностей пород, строителями применялся иной размер блоков по сравнению с тем, который применялся при сооружении других крепостей Хазарского каганата, например, Правобережного Цимлянского и Хумаринского городищ19.

С другой стороны, использованный строителями Мохначанского городища размер блоков 0,24 м не является чем-то исключительным. Данная мера применялась во время первого строительного периода Саркела и находит свое место в метрологической системе этого времени20.

В ходе наших исследований также был зафиксирован внутренний ряд блоков внешнего панциря, аналогичный предыдущему. Блоки этого ряда сохранились хуже. Они фиксировались как прямоугольные, разрушенные выветриванием песчанистые массы. Скорее всего, эти блоки были изготовлены из рыхлых пластов песчаника. Они были добыты в слоях, залегающих выше более плотных пород, использованных для изготовления блоков внешнего ряда.

Внутренний панцирь состоял из крупных рваных камней, имевших следы подтесывания. Скорее всего, он служил площадкой для размещения выдерживающих оборону городища воинов. Его вертикальная поверхность, по-видимому, сохранялась ещё длительное время после того, как салтовское население покинуло городище, так как под камнями развала обнаружены фрагменты керамики уже нового времени. Ширина внутреннего панциря составляла около 1 м. Общая ширина каменного вала – 4 м.

Поверхность вышеописанного нижнего каменного вала вдоль его гребня перекрыта прослойкой чернозема толщиной 15-20 см, внутри которой был обнаружен древесный тлен. Он представлял собой некогда плотно уложенные в один ряд деревянные плашки размерами около 14×20 см. Толщина древесного тлена - около 2 см при общей ширине 50 см. Расстояние от нижней границы древесного тлена до верхней границы черноземной прослойки составляет примерно 6 см. Длинной стороной плашки были расположены поперек основной оси вала. Поверх этих прослоек была воздвигнута стена из крупных кусков рваного песчаника, представлявшая собой довольно монолитную конструкцию. Она служила, скорее всего, защитой для обороняющихся жителей и по высоте не превышала среднего роста человека. На сегодняшний день она имеет высоту 35 – 45 см от уровня черноземной прослойки.

Непосредственно перед изученной стеной была обнаружена столбовая ямка глубиной около 0,4 м от современной поверхности и диаметром около 0,4 м с черноземным заполнением. Назначение и происхождение данной ямки оставляет много вопросов. Возможно, это остатки надвальной деревянной постройки, аналогичной закладной конструкции на северном участке данной оборонительной линии, но существовавшей временно до сооружения каменной стены. По иному можно объяснить данный факт, приняв во внимание монолитность каменной ограды. В этом случае ямка могла представлять собой опору опалубков, пространство между которыми забутовывалось камнями вперемешку с цементирующим раствором.

Предлагаемая реконструкция оборонительных сооружений восточного участка укреплений представлена на рисунке 1д. Достаточно мощным оборонительным укреплением являлся нижний каменный вал двухпанцирной конструкции с внутренней забутовкой. Поверх него на гребне был сооружен каменный бруствер, защищавший обороняющихся жителей городища. Общая высота каменного вала с располагавшейся сверху стеной, по-видимому, не превышала трех метров, но если учесть, что данная конструкция размещалась на остатках вала скифского времени, то суммарная высота оборонительных сооружений составит около четырех метров. В сочетании с эскарпированным еще в скифский период склоном и общей высотой мыса, на котором расположена крепость, данный участок обороны представлял собой довольно серьезное препятствие для штурмующих захватчиков. Толщина каменных панцирей, характер забутовки и общая ширина стены практически аналогичны укреплениям Дмитриевского городища, изученного на территории Белгородской области21.

Считаем необходимым отметить, что северный участок исследуемой линии обороны имел несколько иной характер внутрипанцирного заполнения, а также деревянную надвальную конструкцию22.

Таким образом, проведенные исследования позволили уточнить характер и этапность создания оборонительных укреплений на восточном участке Мохначанского городища в салтовское время. Одной из характерных черт данной оборонительной линии является её неоднородность на различных участках при сохранении общих принципов и традиций фортификации салтовской археологической культуры.

 
ЛИТЕРАТУРА.

1Рудинський М.Я. Археологічні збірки Полтавського музею // Збірник, присвячений 35-річчю Музею. – Полтава: ПДМ, 1928. – Т. I. – С. 54.
2Книга Большому Чертежу. – М.-Л., 1950. – С.71.
3Колода В.В., Колода Т.О. Старожитності с. Мохнач та його округи //АЛЛУ. – 2001. - №2. – С.42-45.
4Ляпушкин И.И. Днепровское лесостепное левобережье в епоху железа //МИА. – 1961. - №104. – С.90.
5Шрамко Б.А. Отчет об археологических разведках и раскопках Харьковского государственного университета в 1953 г. – Архив ИА НАНУ. – 1953/19.
6Плетнева С.А. Отчет о работе Северо-Доенцкого отряда Таманской экспедиции ИИМК АН СССР летом 1954 года. – Архив ИА РАН. – Р.1. - № 1025.
7Колода В.В. Отчет об археологических исследованиях Средневековой археологической экспедиции ХГПУ им. Г.С. Сковороды в с. Мохнач на Харьковщине. – Харьков, 2000 //НА НИАЛ ХГПУ; Колода В.В. Отчет об археологических исследованиях Средневековой археологической экспедиции ХГПУ им. Г.С. Сковороды в с. Мохнач на Харьковщине. – Харьков, 2001 //НА НИАЛ ХГПУ; Колода В.В. Отчет об полевых исследованиях Средневековой археологической экспедиции ХГПУ им. Г.С. Сковороды в с. Мохнач на Харьковщине. – Харьков, 2002 //НА НИАЛ ХГПУ; Колода В.В., Свистун Г.Е. Отчет о работе особого отряда Средневековой археологической экспедиции ХГПУ им. Г.С. Сковороды в с. Мохнач на Харьковщине. – Харьков, 2001 //НА НИАЛ ХГПУ.
8Изменение климата и ландшафтов за последние 65 миллионов лет. М.: ГЕОС, 1999. 260 с.
9Александровский А.Л. Развитие почв Восточной Европы в голоцене: Автореф. … дис. …канд. геогр. наук. М., 2002. 48 с.
10Колода В.В., Колода Т.О. Старожитності с. Мохнач та його округи //АЛЛУ. – 2001. - №2. – С.42-45.
11Колода В.В. Отчет об археологических исследованиях Средневековой археологической экспедиции ХГПУ им. Г.С. Сковороды в с. Мохнач на Харьковщине. – Харьков, 2001 //НА НИАЛ ХГПУ. – С.7-8; Табл. ХVIII, ХIХ.
12Моруженко А.А. Оборонительные сооружения городищ Поворсклья в скифскую эпоху //Скифский мир. – К., 1975. – С. 138, 140, 141.
13Шрамко Б.А. Люботинское городище //Люботинское городище. Сб. научных трудов. – Х., 1998.-С.12.
14Шрамко Б.А. Древности Северского Донца. – Х., 1962. – С. 191, 199.
15Шрамко Б.А. Древности Северского Донца. – Х., 1962. – С. 191.
16Фабрициус І.В. Тясминська експедиція //Археологічні пам’ятки УРСР. – 1949. – Т.II. – С.87; Ильинская В.А. Памятники скифского времени в бассейне р. Псел //СА. - 1957.- Т.27. – С.243.
17Плетнева С.А. Очерки хазарской археологии. – М.-Иерусалим, 2000. – С.48-49.
18Авторы выражают благодарность за предоставленную консультацию доценту Харьковского национального университета, кандидату геолого-минералогических наук Ю.Г. Космачеву. По его мнению не исключено образование рассматриваемой прослойки в результате фильтрации почвы.
19Плетнева С.А. Правобережное Цимлянское городище. Раскопки 1958-1959 гг. //МАИЭТ. – 1994. – В.IV. – С.277 – 278; Флеров В.С. Правобережное Цимлянское городище в свете раскопок в 1987-1988, 1990 гг.//МАИЭТ. – 1994. –В.IV. – С. 449-451.
20Раппопорт П.А. Крепостные сооружения Саркела //МИА. – 1959. - №75; Свистун Г.Е. К вопросу о метрологии Хазарии //Проблемы теории и истории архитектуры Украины. – 2002. (в печати).
21Плетнева С.А. Очерки хазарской археологии. – М.-Иерусалим, 2000. – С. 31.
22Свистун Г.Є. Конструктивні особливості салтівської оборонної лінії Мохначанського городища //АЛЛУ. – 2001. – №2.

 

 

Свистун Г.Е., Чендев Ю.Г.
Восточный участок обороны Мохначанского городища и его природное окружение в древности.
Исследование восточного участка обороны городища у с. Мохнач дали возможность уточнить конструктивные особенности фортификации лесостепных городищ в целом. С помощью почвоведческих исследований было восстановлено природное окружение памятника с древности до настоящего времени. В работе предложена реконструкция оборонительных сооружений салтовского времени существования городища.

 

Svistun G. E., Chendyev Yu. G.
The eastern part of Mokhnach defences and its natural environment at that time.
The researching of the eastern part of Mokhnach hillfort defences gave us the opportunity to make more precise the peculiarities of fortification of the whole forest-steppe hillforts. With the help of researching of soil science there where restored the natural environment of the archaeological monument from the ancient time to the present. In this work there where proposed reconstruction of the defences of this hillfort at Saltov period.

 

Список условных сокращений.

АЛЛУ -

Археологічний літопис Лівобережної України

ИА -

Институт археологии

КС ИИМК-

Краткие сообщения Института истории материальной культуры

МАИЭТ-

Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии

МИА -

Материалы и исследования по археологии СССР.

НА НИАЛ ХГПУ –

Научный архив Научно-исследовательской археологической лаборатории Харьковского госпедуниверситета.

НАНУ -

Национальная академия наук Украины

РАН -

Российская Академия наук

СА -

Советская археология

СМК -

Салтово-маяцкая культура

 

НА СТРАНИЦУ Г.Е. СВИСТУНА

НА СТРАНИЦУ Ю.Г. ЧЕНДЕВА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский