РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Милюков А.П. Рюрикова крепость. В журн.: Древняя и Новая Россия, 1876, т. III, № 11. Все права сохранены.

Размещение электронной версии в открытом доступе произведено: www.russiancity.ru. Все права сохранены.

Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены вверху страниц.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2011 г.

 

 

А.П. Милюков

РЮРИКОВА КРЕПОСТЬ

 


- 245 -

Вид Старо-Ладожской Рюриковой крепости.
Рис. В.Шпак, рез. на дер. А.Шлипер.

 

На тринадцатой версте от города Новой Ладоги, при впадении речки Ладожки в Волхов, лежит небольшое село Успенское, которое ничем не отличается от большинства наших однообразных деревень. В нем десятка два бедных, потемневших домишек и не больше сотни жителей обоего пола. Но при взгляде на местность этой деревушки, ва красивую луговину, прорезанную извилистым течением речки, при которой расположено село, на окружающие его монастыри и церкви и на ветхую массивную стену небольшой крепости, с полуразвалившимися башнями и остатками насыпных валов, вы подумаете, что здесь когда-то был город. И вы не ошибетесь. Это Старая Ладога, один из наших древнейших, доисторических городов, отчина Великого Новгорода, может быть, первая столица нашего первого князя.

Что же осталось от этого города, где, по сказаниям летописей, был первый стол Рюрика?1) — Уцелела только наполовину разрушившаяся древняя крепость, да и то потому, что ее обратили в церковную ограду, а бедность жителей непозволила им сломать ни ветхой церкви, ни этой массивной ограды и заменить их новыми постройками. Только благодаря этому, крепость кое-как сохранилась, не смотря на то, что над нею пронеслось около семи веков.

Ладожская крепость во всей окрестной стороне до сих пор слывет под именем Рюриковой крепости. Время основания Ладоги, известной и в северных сагах под названием Альдейгаборга, относится к далекой древности; построение же крепостцы, основываясь на свидетельстве летописей и самом прозвании ее, сохранившемся по настоящее время в народе, следует приписать Рюрику. Нестор положительно говорит, что князь этот построил Ладожский замок тотчас по прибытии к славянам и жил в нем в продолжении двух лет. И это очень вероятно. Норманнский пришлец, призванный ими для водворения порядка,


- 246 -

 

сначала мог не доверять им, тем более,что они уже изгнали его соотечественников, прежде здесь поселившихся. Опасаясь идти с малочисленною дружиною в безпокойный, многолюдный Новгород, он желал, конечно, увериться прежде в искренности славян, а потому остановился в небольшом пограничном городке и построил в нем замок, в котором мог обороняться и откуда при первой неудаче мог уйти обратно за море. Впоследствии же, утвердясь в русской земле, он должен был еще более дорожить Ладогою, как оплотом нового отечества от нашествия >своих единоземцев. Кроме того, эта постройка могла служить для обороны от враждебного племени Еми, вредившего торговле, которая производилась в этом пункте, как доказывают находимые в крепости древния монеты, в особенности арабския.

В XII веке новгородцы, сознавая важное значение этого места, как торгового и военного пункта, обвели Ладожскую крепость каменной стеною. В новгородской летописи мы читаемъ: «в лето 6624 Павел посадник заложи Ладогу город камен».2) В то время Ингрия состояла из одних пустынь и болот, покрытых непроходимыми лесами, и путь от Балтийского моря к Ильменю возможен был только по Волхову, а потому Ладожский замок был настоящим ключем к Новгороду. В XIV столетии Ладога была отдана новгородцами во владение Наримдиту, сыну Гедимина литовского; но он не удержался на этом уделе и воротился на родину.3) Гордость новгородцев, а может быть, и безпокойная жизнь в пограничной крепости заставили его покинуть Русь. С тех пор, это место не выделялось уже из-под прямой зависимости от посылаемого туда посадника из Великого Новгорода. В начале борьбы Петра Первого с Швециею, Ладога была сборным пунктом для наших войск, которые должны были действовать на балтийском прибрежье. Это были уже последние дни Старой Ладоги. Покорив Орешек и приморскую страну, положив основание новой столицы и замыслив прорытие канала между Невою и Волховом, Петр перенес древний Рюриков город к самому Ладожскому озеру, и с того времени Старая Ладога окончательно опустела.

Местоположение Рюриковой крепости довольно живописно. Она стоит на возвышенном мысе, образуемом слиянием речки Ладожки с Волховом. Фигура ее представляет неправильный треугольник,обращенный вершиной к устью речки и замыкаемый по углам массивными круглыми башнями. В каждой из этих башен пробито по четыре окна, или лучше сказать, грубых отверстия, которые служили для метания стрел. Посредине продольной стены, выходящей с западной стороны на Ладожку, находится четвертая башня, четырехугольная, и в ней сделаны ворота со сводом. Вся окружность крепости немногим более ста сажен, но и это небольшое пространство стесняется еще более от чрезвычайной толщины стен. При незначительной вышине, едва доходящей в уцелевших местах до семи аршин, они местами имеют больше шести аршин толщины. Как стены, так и башни сложены из массивных булыжников и плитного камня, связанных твердым цементом, скрепленных дубовыми связями, и снаружи обложены были тесаною плитою, которая теперь большею частию обвалилась. Извне крепость укреплена была перекопами, рвами и насыпным валом, следы которых еще заметны в некоторых местах. В настоящее время все это разрушается не по дням, а по часам. Еще лет тридцать назад, по стенам можно было проехать в телеге, но теперь местами нельзя и пройти без особенной осторожности; с южной же стороны стена так осыпалась и заросла травою, что сделалась более похожею на земляной вал. В северном углу стены также обрушились, а восточная часть, над Волховом, почти совсем уничтожена. Все это представляет самый печальный вид запустения и остатки исчезают с страшной


- 247 -

 

быстротою: кто был в Ладоге лет двадцать назад и теперь взглянет на крепость, тот невольно изумится, как сильно эта многовековая древность пострадала в последнее время.

В угловых башнях Рюриковой крепости находятся входы в подземные тайники или тоннели, которые вели к Волхову и речке Ладожке и сделаны были, без сомнения, с военной целыо на случай осады. Ходы эти, по разсказам очевидцев, шириною около двух аршин и немного выше человеческого роста, с полукруглыми сводами, выложенными тесаной плитой; но в настоящее время они завалены обвалившимся камнем и мусором, так что в них невозможно проникнуть. Известный наш археолог В. А. Прохоров, при посещении Старой Ладоги, слышал от одного старика, что тот, в молодости своей, когда входы были еще не в такой степени завалены, проходил в тайник из юго-восточной башни, но мог проникнуть только на несколько сажен.Еще любопытнее разсказ, который передавал настоятелю Староладожского Никольского монастыря о.Аполлосу мещанин Ананьев.4) Он, еще в детстве, спускался с отцом своим в тайник из юго-западной башни и дошел подземным корридором, выложенным плитою, до железных ворот, которые были заперты на замок. По его словам, этот проход идет вдоль Волхова и, кроме того, существует другой тоннель, от угловой северо-западной башни, под речку Ладожку, до нынешняго селения Успенскаго. До какой степени это справедливо, сказать трудно; но не подлежит сомнению, что подземные тайники существуют, хотя в настоящее время входы в них совсем завалены. По народной молве, тайники эти главным образом проходят под Волховом и ведут на другой берег реки. Замечательно, что подобные предания существуют во многих древних городах наших и доказывают, что подводные тоннели были давно известны русским и считались одною из военных потребностей при каменных крепостях. Но если, действительно, подводные ходы существовали у нас, то едва ли где-нибудь постройка их была возможнее и легче, как здесь, потому что Волхов, при незначительной глубине, течет под Ладогою в каменистых берегах, по каменистому ложу, и тем представляет значительные удобства для подводных работ.

В настоящее время Рюрикова крепость служит церковной оградою: в стенах ее находятся две церкви, одна деревянная во имя св. Димитрия Мироточиваго, другая каменная во имя св. Георгия Победоносца. Первая ничем не отличается от самых бедных и ничтожных деревенских церквей, но зато последняя принадлежит к числу древнейших храмов в России и чрезвычайно замечательна в археологическом и художественном отношениях. По орфографии надписей, найденных в прошедшем веке под штукатуркою, время построения этой церкви некоторые относят к XI столетию и полагают, что это памятник великого князя Ярослава I.5) Другие же, судя по сохранившимся фрескам, относят постройку ее к XII столетию и приписывают князю Мстиславу новгородскому.6) Так или иначе, но только Георгиевская церковь — одна из самых древних в северной России, и при первом взгляде на нее легко угадать, что это памятник первых веков нашего христианства. Фигура ее представляет несколько продолговатый четырехугольник, длиною в 18, шириною немного более 10 аршин, увенчанный одним верхом, или главою. Восточная, т.е. алтарная стена, выгнута в три полукружия, как во всех старинных церквах наших, в знак тройственности Божией. Но, со времени своего построения, церковь во многом уже изменилась. Первоначальный купол в виде полушара заменен теперь деревянной конусообразной крышей; вместо древних полукруглых и узких окон, местами пробиты другие; старинная трапеза сломана и пристроена уродливая колокольня. Словом,


- 248 -

 

невежественные поправители здания совершенно исказили его первоначальный фасад.

При входе во внутренность храма, прежде всего поражает его теснота и недостаток света. Плитные стены необыкновенной толщины и четыре массивные устоя, на которые опираются полукруглые своды, до такой степени стесняют всю церковь, что в ней едва могут поместиться человек пятьдесят; и хотя прежние окна, похожие на какия-то отдушины, частию заменены новыми, более широкими, но и они пропускают свет весьма слабый. Внутренность церкви представляет фигуру креста, который образуется четырьмя столбами и лежащими на них арками. Эта форма не заимствована нами у церквей западного стиля, как думали иные, а издавна была отличительною чертою византийской архитектуры. И римский, и греческий храм имеют форму креста, но только эта форма в том и другом своеобразна. В церквах западного стиля

крест образуется двумя прямоугольниками, пересекающимися перед сакристией, и потому форма его четырехконечная. В византийской церкви он сложнее: тут от западного входа идет продольный корридор в алтарь и пересекается тремя поперечными, которые образуются поддерживающими арки устоями, и таким образом внутренность церкви получает фигуру креста осьмиконечнаго.

Но Георгиевская церковь представляет главный интерес для археологии тем, что в ней сохранились остатки стенной живописи начала XII столетия, представляющие важный материал для истории древнерусского искусства. История этих фресков сама по себе весьма любопытна. Целые века оставались они под несколькими слоями штукатурки, и это сохранило их от истребления. Но в конце прошедшего столетия штукатурка кое-где обвалилась, и под нею оказалась старинная живопись. Это обратило внимание новгородского митрополита Гавриила, который, проездом в Петербург, пожелал посмотреть Рюрикову крепость. Надеясь найти какую-нибудь надпись о времени построения Георгиевской церкви, он приказал отбить еще в нескольких местах штукатурку. Когда отбивали ее, под первым пластом стенописи нашли другой слой, расписанный красками, который тоже местами сняли, и под ним оказался третий, древнейший слой с фресками и вырезанными надписями, которые однако же не разъяснили с точностию времени основания храма. К сожалению, штукатурка отбивалась крайне неумело и безтолково: местами снят был один слой, местами два, отчего церковь была чрезвычайно обезображена. Если бы, как следовало, сняты были вполне и осторожно два верхние слоя, то мы имели бы полный образчик стенной русской живописи XII столетия. Этого не сделали, и однако в сороковых годах, пока не коснулась храма последняя невежественная рука, это еще можно было сделать. В то время Георгиевские фрески, уступающие древностью только Киево-Софийским, представляли еще много цельнаго, как по рисунку, так и по краскам. Фигуры, орнаменты, позолота, надписи — все еще было очень свежо. Прежде всего обращало внимание в куполе Вознесение Спасителя, представленного сидящим на радуге и окруженным ангелами. На восточной стене, в алтаре, вполне уцелел фреск св. Георгия Победоносца, поражающего змия, или какое-то чудовище в роде крылатого крокодила, перед которым стоит обреченная на жертву царевна. Изображение это чрезвычайно любопытно, как по рисунку, так и по свежести красок. Но всего лучше сохранилась западная стена, в которой с правой стороны изображен рай, а с левой ад, обставленные разнообразными группами. Вымысел и расположение этих рисунков напоминают наши старинные лубочные картины, представляющие Страшный Суд. Известно, что в большей части наших древних церквей, где только уцелела старинная живопись, находятся подобные изображения и всегда на западной стене. Кажется, это было необходимым условием при расписывании наших церквей с самых далеких времен до XVIII в. Кроме этих фресков, по стенам храма

 

 

Разрез купола церкви св. Георгия в Старо-Ладожской крепости (XII в.).

Рис. на камне Пельц


- 249 -

виднелись сохранившияся вполне или отчасти фигуры апостолов, пророков и святых.

Все это было в таком виде в начале сороковых годов, и в то время Староладожскую живопись можно было спасти для науки. К сожалению, об этом никто не позаботился. В то время, как два-три соседние помещика копались в заволховских курганах, отыскивая несуществующих древностей, в их глазах стоял заброшенный Георгиевский храм, с его драгоценными фресками, и невежественные жители бывшей столицы Рюрика хлопотали об окончательном уничтожении крепостных стен и старинной живописи в своей церкви. Как добивались этого мествые радетели благолепия святыни, это я хорошо понял из того, что мне говорил в 1842 году церковный староста, с которым я осматривал Рюрикову крепость и Георгиевский храм.

— Ваша церковь очень замечательна, сказал я, когда мы рассматривали древние фрески.

— Так-то так, батюшка, отвечал он, да наши достатки-то не позволяют содержать ее в подобающем благолепии.

— То есть как же это?

— А вот безобразие-то надо бы закрыть. Нешто такое малевание подобает храму Божию!

— Но ведь это древность.

— Что ж что древность! Прихожанам больно не нравится, и батюшка тоже говорит. Ищем вот благодетеля из купечества, чтоб порадел замазать это да поновить храм новым писанием.

Я попробовал было вразумить моего радетеля церковного благолепия, но с первых же слов убедился, что это положительно ни к чему не поведет. В разговоре об этом с настоятелем Никольского монастыря, куда я также заезжал, и в беседе с одним из соседних помещиков, я встретил не больше понимания относительно значения Георгиевских фресков. И к несчастию, скоро нашелся благодетель из купцов, который по желанию прихожан порадел над Староладожской живописью и заменил этот редкий памятник древняго искусства новейшим малеванием в стиле наших лавочных вывесок. В 1849 году церковь перестроили и совершенно изуродовали этот замечательный памятник: сломали трапезу, пробили новые окна, пристроили колокольню и вместе с тем уничтожили фрески, из которых большая часть отбита топорами и ломами, а иные заштукатурены и только весьма немногие вполне уцелели. В. А. Прохоров, посетивший Старую Ладогу после этого погрома, нашел в одной из башен крепости кучу мусора из обломков отбитой в церкви стенописи.7)

Последнее освящение Георгиевской церкви перед этой переделкою происходило в начале XVII века, когда Ладога и окрестные страны освобождены были Столбовским договором от владычества шведов. Это видно из сохраняющейся в алтаре грамоты такого содержания: «Водружен сей крест в храме великомученика Христова, Георгия, в лето от сотворения мира 7126, а от Рождества Христова в 1618 году, ноября во 2-й день, на память святого мученика Акиндина и Пигасия и иже с ними; при державе царства при благоверном царе и великом князе Михаиле Феодоровиче всея Руси, при пастве великого господина Исидора Великого Новгорода и Великих Лук, а святил храма Николая Чудотворца Медведицкого монастыря игумен Феодорит».

Николаевский мужской монастырь, о котором упоминается в этом документе, находится недалеко от крепости, на самом берегу Волхова. Время построения его относится, как полагают, к отдаленной древности; но в нем не осталось никаких памятников старины, кроме каменных ворот, замечательных оригинальною формою и весьма старой живописью. В монастыре сохранилось предание, что в эти ворота в 1612 году с торжеством внесены были гробницы св. Сергия и Германа, привезенные с Валаамского острова при нашествии Де-ла-Гарди и хранившиеся здесь до времен Петра Великаго. К Медведицкому


- 250 -

 

монастырю приписан упраздненный Ивановский, который находится от него в одной версте, вниз по Волхову. Кроме того, в Ладоге есть еще женский Успенский монастырь, от которого село получило свое название. В постройках этих последних нет ничего замечательного ни в архитектурном, ни в археологическом отношениях. Верстах в десяти ниже, по течению реки, от селения Михаила Архангела, начинаются известные Волховские пороги, в былое время очень опасные для судов, что можно видеть из записок Олеария, который разсказывает, с каким затруднением проводили барку в его присутствии через эту стремнину. Теперь они уже не страшны, но по мелководью, быстроте течения и множеству подводных камней все еще не безопасны для судоходства.

Окрестности Рюриковой крепости вообще довольно красивые. Высокие, скалистые берега Волхова круты и обрывисты, местами поросли невысоким лесом и кустарником, местами белеют слоями плитного камня. На них разбросаны села и деревни и виднеются крутые вершины таинственных курганов, похожие издали на огромные копны зеленого сена. Речка Ладожка вьется прихотливыми изгибами по обширной, гладкой равнине, и поэт сказал бы, что она голубой лентою вплетается в светлую косу реки Волхова.

 

1) В трех списках Несторовой летописи: ипатьевском, хлебниковском и кенигсбергском, сказано, что Рюрик княжил два года в Ладоге, и только после смерти своих братьев водворился в Новгороде.

2) Новгородская летопись. П. С. Л. III.

3) Древняя Российская Вивлиофика. 1774. Том IV, стр. 164.

4) Христианские Древности, В. Прохорова, 1871 г.

5) Материалы для статистики Российской империи, изданные министерством внутренних дел. Т. I.

6) Христианские Древности, 1871 г.

7) Христианские Древности. 1871.

  

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский